... Решил, что не понимаю ровным счетом ничего.
     В больницах обрабатывали раны порошками, назначение которых было не очень ясным, потому что остальные лекарства кончились в самый первый день, уже с утра. Я решил, что ровным счетом ничего не понимаю. Друзья свели меня с мисс Р., учительницей, по их словам, человеком недогмати­ческих взглядов и отличным специалистом, тоже по их уверениям, - она справлялась и со случаями потруднее, к тому же на окнах у нее в доме стальные решетки, так что никакой опасности. Я как раз узнал из уведом­ления Международной помощи бедствующим, что Джейн в баре на Тенерифе подверглась нападению лилипута, который ее избил, только мисс Р. мне про это разговаривать не позволила. "Вы, - говорит, - ничего не знаете, ни­чего вы не чувствуете, вы погрязли в самом диком и чудовищном невежест­ве, и я вас презираю, мальчик мой, сердце мое, mon cher. Можете ее на­вестить, но вы не должны навещать ее сейчас, вы должны навестить ее че­рез день, через неделю, через час, ах, я от вас просто больная..." Я хо­тел не оценивать эти замечания, как учит Кожибский. Но это трудно. А тут они возьми да прорвись к самой реке, и мы бросили в этот сектор на уси­ление батальон, наспех сформированный из зуавов и таксистов. От него ни­чего не осталось к середине дня, а начинался день таким приливом энтузи­азма на сборном пункте и на улице под его окнами, все как в первый раз почувствовали, что есть она, есть конусообразная эта штука, мускул пульсирующий, который ведает циркуляцией крови.
     Но нужна-то мне ты одна, только ты мне нужна в разгар этого восста­ния, когда по желтым земляным мостовым носятся, источая угрозу, коротко­ногие уродливые воины с обросшей мехом шеей и пикой в руке, а по траве раскиданы раковины, которые, ну надо же, у них вместо денег...